Еще меньше он склонен расчленять духовное завещание

 Он во всем препоручает себя ее водительству, наставлению, воспитанию — не по привычке и не из соображений приличия, но по вере в истинность ее учения.

Подобно Ньюмену, он может более других испытывать то, что называется «трудностями религии», но, как и этот великий муж, он не станет связывать «факт осознания этих трудностей, как бы сильны и обширны они ни были, с малейшим сомнением в таинстве, их породившем». Еще меньше он склонен «расчленять духовное завещание, переданное до наших времен» реальными людьми — святым Иринеем, святым Афанасием, святым Августином или святым Фомой.

Напротив, он постарается сохранить его в его цельности и выявить все ценное в нем.

 Ему хотелось бы показать тем, кто ревностно, но подчас излишне трепетно оберегает это завещание, что наследие на деле куда богаче и плодотворнее, чем они думают, что в нем заложено множество невидимых семян, обещающих новые плоды.

Ему чужды как современная самодостаточность, так и любой вид доктринального либерализма.

 
 

Поделитесь с друзьями!