Идея не получала должного развития.

 Значительное их число выступило против нее. Кое-кто, вспомнив злоупотребления янсенистов на синоде в Пистойе, даже стал опасаться, не кроется ли в ней поощрение ереси.

Значительное их число выступило против нее. Кое-кто, вспомнив злоупотребления янсенистов на синоде в Пистойе, даже стал опасаться, не кроется ли в ней поощрение ереси. В годы после собора ситуация оставалась без изменений.

В г. сульпицианец Брюжер, дав в своем труде внешнее описание Церкви, указал, что далее следовало бы рассмотреть ее «изнутри и в ее отношении ко Христу»; но из четырехсот тридцати четырех страниц он лишь полстраницы посвятил изложению этой идеи.

Последовавшие затем попытки о. Греа () имели ничуть не больший успех, чем старания Шеебена или посмертная публикация в г. лекций Франзелена.

Томистский порыв начала нашего столетия также не мог дать в этом плане положительного результата, ибо представители его исходили из весьма узкого понимания Предания, да и о самом святом Фоме имели представление крайне фрагментарное.

Не слишком внимательно были выслушаны и напоминания, содержавшиеся в энцикликах Satis cognitum () и Divinum illut () папы Льва XIII.

Спору нет, corpus Christi mysticum никогда полностью не выпадало из поля зрения ни самого Беллармина, ни других авторов, как новейших, так и более отдаленных времен, но возникала эта тема, как правило, спорадически. Идея не получала должного развития. Она не проникала глубоко в ткань произведения, зачастую упоминаясь лишь в дополнениях, либо утопая в перечислении «образов», применяемых к Церкви Священным Писанием.

Вопреки чаяниям составителей схемы De Ecclesia, в определениях «глубинного основания Церкви» фигурировало, по крайней мере эксплицитно, все что угодно, только не идея мистического Тела. У отдельных авторов это, правда, может быть объяснено Избранной ими манерой изложения, но все же общей тенденцией было толкование этого выражения в метафорическом ключе, затушевывающее реализм обозначенной в нем доктрины.

Библейский образ воспринимался большинством богословов как передающий идею некоего сообщества, сверхъестественного в своем начале и в своем завершении, которое обладает также сверхъестественными возможностями, но никак не подлинно мистическим единством.

Признаком подобного умонастроения по меньшей мере некоторых богословов можно было бы признать и идущее вразрез с прочной святоотеческой и томистской традицией ясно выраженное нежелание считать, что сам Дух Святой есть душа церковного тела.

 
 

Поделитесь с друзьями!