Мы бываем тем увереннее и непреклоннее

Вероятно, мы бываем тем увереннее и непреклоннее в суждениях, чем неоднозначнее занимаемая нами позиция. Возможно, мы порой забываем то, что в принципе хорошо нам известно: что бескомпромиссность веры на деле нельзя отождествлять со стремлением навязать другим наши собственные мысли или пристрастия; что судорожное напряжение не столько защищает, сколько губит упругую прочность истины; что христианство, решительно заняв круговую оборону и отказавшись от всякой открытости вовне, уже не будет христианством; что искренняя преданность Церкви не освящает наших предрассудков и не делает наших сугубо личных мнений причастными полноте вселенской веры. В таком случае, небесполезно повторить: некоторая степень доверия и отрешенности свойственна духу католицизма.

Церковь в свое время сумеет найти украшение для обители Бога и в бесовском святилище: чудо всегда неслыханно, всегда непредвиденно, но мы твердо знаем, что оно случится снова. Церковь неотделима от истории, но она никогда не принадлежит безраздельно ни конкретной эпохе, ни вообще чему-либо преходящему в мире.

Весть, которую она несет в мир, жизнь, к которой она призывает, никогда не могли быть отождествлены «ни с одной политической системой, ни с каким-либо состоянием общества, ни с какой-либо конкретной формой цивилизации», и ей приходится беспрестанно подтверждать это перед лицом ложных привычных представлений.

Церковь обращается к нам устами св.

Августина, сообщая его словам более широкий смысл: «Quid ехpavescis, quia pereunt regna terrena?» (Кого убоишься, ибо проходят царства земные?).

Нет иного камня в ее основании, чем тот, на котором основана вера Петра, и камень этот — вера в Иисуса Христа.

 
 

Поделитесь с друзьями!