Но другому соблазну наше время оказалось более подвластным

Вспомним прозвучавшую не так давно вполне справедливую критику, направленную против «неистового стремления» некоторых из нынешних христиан «осуществить все человеческие чаяния, в том числе и освященные Евангелием, в пределах flammantia moenia mundi («пылающих стен мира»). «Все еще притязая на звание «сынов воскресения», такие христиане понимают воскресение в том смысле, что оно якобы во второй раз сделает их «сынами земли», но никак не неба».

В их сознании как бы достигнуто своеобразное равновесие между христианской надеждой и стремлением, выраженным поэтом в следующих строках:Но я-то — я рожден лишь женщиной земною,И жажда горькая поныне гложет грудьВесь прежний ад и рай страстей моих вернуть...

В подобном представлении, к носителям которого не следует подходить легкомысленно, не всегда легко отличить действительный серьезный изъян веры от ребяческих фантазий; они и в наши дни порождают смешение понятий, уже не раз имевшее место прежде, но при этом куда менее опасны.

Представление это любопытным образом объединяет и тех, кто окрашивает в трансцедентные тона свою мечту о будущем всеобщем счастье на земле, и тех, кто хотел бы видеть потустороннее блаженство наделенным приметами земного счастья.

 
 

Поделитесь с друзьями!