Но природа внушаемого этой тайной

 Церковь святая и освящающая строит Церковь святых. Тайна сообщества завершается тайной общения, приобщения — в древнем, но всегда актуальном значении слова, которым принято обозначать это таинство. Церковь земная сливается с Церковью небесной.

Земное пресвитерство приготовляет таким образом царство Священства, в каковое нас обратит Иисус Христос во славу Отца Своего. То есть, исполняя самую священную из своих функций, Церковь тем самым всецело стоит на службе иерархии святости.

О signum unitatis! О vinculum caritatis! (О знамение единства! О союз любви!).

Того, кто обретает эту тайну в духе веры, стремится дать ей продолжение и, тем более, совершенство в своей собственной жизни, тайна эта должна безусловно в высшей степени воодушевлять. Этим объясняется тот лиризм, с которым о ней говорит, к примеру, тот же святой Августин.

Но природа внушаемого этой тайной воодушевления нуждается в правильном понимании. «Без всякого сомнения,— пишет Симона Вейль,— сознание принадлежности к мистическому Телу Христову сопряжено со своего рода упоением.

 
 

Поделитесь с друзьями!