В центре ее — Жертва

 Даже в тайне своей католическая литургия остается просветленной; во всем своем величии — строгой и смиренной; в ней все соразмерно; и то в ней, что обращено к нашей чувственности,— ничто без веры. Она несет нам радость, но и преподает строгий урок.

В центре ее — Жертва, которая есть «образ и представление Страстей Христовых» и являет собой таинство Его Жертвы и воспоминание Его Смерти; причащаясь ей, мы питаемся от Его Креста. Для присутствующих при ней она обладает действенностью лишь тогда, когда одновременно с нею совершается жертва и в душе каждого из них. «Единодушная жизнь» Церкви не процветает сама собой: она переживается в вере; наше единство приобретено ценой Голгофы. Единство рождается ценою страстей Господних, легших в основу богослужения во имя конечного освобождения.

Даже в тайне своей католическая литургия остается просветленной; во всем своем величии — строгой и смиренной; в ней все соразмерно; и то в ней, что обращено к нашей чувственности,— ничто без веры.

Она несет нам радость, но и преподает строгий урок.

В центре ее — Жертва, которая есть «образ и представление Страстей Христовых» и являет собой таинство Его Жертвы и воспоминание Его Смерти; причащаясь ей, мы питаемся от Его Креста.

 
 

Поделитесь с друзьями!