В идеях Иустина, Климента

 Раз навсегда решив, что в христианских верова-ниях не может быть ничего разумного, он клеймит как «либерализм» или «модернизм» любую попытку вернуть понятию христианства его подлинную строгость и вечную юность, как если бы речь шла об отступничестве... В идеях Иустина, Климента Александрийского или их современных продолжателей он не желает видеть ничего, кроме «уступок апологетов, жертвующих точностью догмы в угоду тем, кого они хотят обратить».

Татиан, Ерма — вот что ему нравится!

Их путь в его глазах — единственно возможный для христианина. «Церковь,— заявляет он,— неотделима от своего прошлого...

Религия — единое целое, ее нельзя расчленить.

Рассуждая о ней, делаешься атеистом». Его принцип — «все или ничего»,— но с условием, что во «все» он вкладывает свой, отличный от мнения Церкви смысл. Это относится к Ренану, сводящему значение католического вероисповедания in aeternum к подлинности Книги Даниила или другим подобным вопросам.

Какое же счастье для безбожника слышать слова одобрения от самих членов «бедной старой Церкви»!

 
 

Поделитесь с друзьями!