Впрочем, не будем преувеличивать

Нововведения не всегда служат признаком прогресса, да и все те сокровища, что были накоплены за предшествующие столетия, нами еще далеко не полностью изведаны, далеко не в полную меру используются. Как вчерашний день никак не может быть назван «добогословской» эрой, так и завтра мы не будем обладать завершенной системой богословия Церкви, такой, что потомкам нашим оставалось бы лишь бесконечно повторять уже сказанное. Как бы ни была ценна проделанная нами работа, мы никогда не придем к построению совершенного здания всеобъемлющей доктрины, к той отметке, где был бы положен конец любым дискуссиям и размышлениям, где бессмысленно звучали бы новые вопросы.

Это утопия, противная и природе истины, и природе человеческого духа. Ей не дано сбыться в истории, питающим же надежду на ее осуществление дана отповедь энцикликой Mystici Corporis.

Здесь происходит то же, что и с любой другой тайной — она приоткрывается нам, но глубины ее остаются нам недоступными. Тайна Церкви доступна пониманию, конечно,— но она не «умопостигаема».

Sic semper invenitur, ut semper supersit quod inveniatur («Она всегда обнаруживается так, что всегда остается что искать»), и поэтому достижения предшественников, которые должны служить нам непременным руководством, не избавляют нас от необходимости размышлять самим. Но размышляя, мы никогда не придем к законченному совершенству, всегда неизбежно останется возможность возникновения новых вопросов; тем более, все время следует помнить мудрые слова: multa dicimus, et pervenimus («Много говорим, но немногого достигаем»).

В них звучит напоминание о необходимости вновь и вновь обращаться к первоосновам веры, чтобы глубже постигать их с учетом вновь возникающих точек зрения, и главное, чтобы в них, под руководством высшего вероучительного авторитета живого наместника Божьего, находить непреложную норму всякого богословствования.

 
 

Поделитесь с друзьями!