Наша церковь

«Наша церковь, — отмечал профессор-протоиерей В. М. Боровой,— в лице части ее правящей иерархии и части духовенства прошла через все стадии отрицания, сопротивления и даже прямой борьбы с революцией и ее изменениями в жизни церкви. Это не было лишь теоретическое отрицание или пассивное неприятие, — это была острая и прямая борьба. В результате этого церковь потеряла миллионы верующих»1. Расторжение политических связей русского православия с эксплуататорами совершалось в обстановке активной борьбы Советского государства с контрреволюцией и вызвало внутрицерковные распри, охватившие широкие слои духовенства.

Инициаторами нового политического курса выступили дальновидные круги православных деятелей, видевших, что в противном случае рано или поздно неизбежна полная изоляция религиозной организации.

Первыми, кто провозгласил и начал практически осуществлять идею политической поддержки церковью социалистического общества, были обновленцы 20—30-х годов. Осудив антисоветскую направленность тихоновщины, они порвали с контрреволюцией, устранили наиболее реакционных представителей епископата от руководства церковными делами и стали на позицию лояльного отношения к Советской власти. «Новая церковь, — писал Б. В. Титлинов, — поставила задачей примирение церкви с революцией и с революционной государственностью.

 
 

Поделитесь с друзьями!